Центр передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций

From Geochronic
Jump to navigation Jump to search
Заготовка страницы.jpg Мы сожалеем. Это заготовка статьи. Ей существенно не хватает текста, изображений и ссылок.
Вы можете помочь нам, дополнив или исправив статью.

Эмблема Центра передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций, StratCom CoE © https://stratcomcoe.org

Центр передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций (англ.NATO StratCom Centre of Excellence) - открытый в рамках реализации концепции "мягкой силы" руководством НАТО центр противодействия дезинформации.

Центр открыт 20 августа 2015 г. открыт в г. Рига, Латвия. Но начал функционировать ещё в январе 2014 года. Центр получил аккредитацию[1] НАТО 1 сентября 2014 года.

Соучредителями Центра являются Эстония, Германия, Италия, Латвия, Литва, Польша и Великобритания[2]. Нидерланды и Финляндия присоединились к ним в 2016 году, Швеция в 2017 году, Канада в 2018 году и Словакия в начале 2019 года. Дания и США присоединились к в 2020 году. Венгрия присоединилась в 2021 году, но Франция и Австралия инициировали процесс присоединения.

В его функции входят общественная дипломатия, работа со СМИ по информированию о деятельности НАТО, гражданско-военные связи, информационно-психологические операции.

Задачи Центра

Изучение и анализ информационной среды, определение тематик и форм воздействия на определенную целевую аудиторию;

Формирование в странах, входящих в зону интересов НАТО, из подверженных манипулированию групп населения радикальной оппозиции;

Организация PR-деятельности (формирование позитивного отношения к политике блока);

Консультации по вопросам современных тенденций развития информационного пространства;

Содействие проводимым исследованиям в области использования технологий информационного воздействия в военных целях;

Разработка способов и методов противодействия информационно-пропагандистской деятельности не входящих в евроатлантические структуры государств;

Разработка специализированных научно-образовательных программ по популяризации деятельности альянса.

Структура

Центр передового опыта в области стратегических коммуникаций НАТО представляет собой многонациональную и аккредитованную НАТО международную военную организацию, которая не является частью командной структуры НАТО и не подчиняется какой-либо другой структуре НАТО. Таким образом, Центр не говорит от имени НАТО.

Структура Центра передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций, StratCom CoE © https://stratcomcoe.org/about_us/structure/6

Совет директоров[3] StratCom НАТО был первоначально основан Латвией, Эстонией, Германией, Италией, Литвой, Польшей и Великобританией. Нидерланды, Финляндия, Швеция и Канада присоединились на более позднем этапе. Кроме того, Франция и Словакия завершают процедуру присоединения.

Руководящий комитет[3] учреждается страной-спонсором в качестве основного органа для руководства, надзора и принятия решений по всем вопросам, касающимся управления, политики и деятельности Центра. Руководящий комитет отвечает за руководство, руководство и надзор за деятельностью Центра. Он утверждает Программу работы и оперативный бюджет, а также контролирует их исполнение. Руководящий комитет состоит из одного представителя с правом голоса от каждой страны-участницы. Во избежание конфликта интересов член Совета Европы Страткома НАТО не может быть представителем страны-участницы в Руководящем комитете.Председатель Руководящего комитета из Латвии. Руководящий комитет возглавлял Государственный секретарь Министерства обороны Латвийской Республики Янис Сартс более года, пока 1 сентября 2015 года он не стал директором Центра.

В настоящее время Руководящий комитет возглавляет Каспарс Галкинс (Kaspars Galkins)[3], директор Военного департамента по связям с общественностью Латвийской Республики. Руководящий комитет собирается два раза в год.

Деятельность

По заявлению руководителей альянса, создание Центра стало ответом НАТО на активизацию деятельности России в информационном пространстве.

На базе Рижского центра проводятся регулярные конференции, издаются журналы, доклады-исследования. Спектр охватываемых проблем - тактика информационной войны с использованием мемов; нарративы экстремистских организаций; безопасность в Европейском союзе; кибервойна; национализм; биометрические технологии и др. Особое внимание в этих тематиках уделяется России.

Основным предназначением данной структуры являются обмен опытом и координация деятельности натовских структур, занимающихся информационными и психологическими операциями, публичной дипломатией и связями с общественностью.

Кроме того, центр осуществляет подготовку специалистов в области стратегических коммуникаций, проводит различного рода научно-исследовательские работы по обобщению опыта информационных кампаний и выработке новых форм и методов психологического воздействия на целевые аудитории.

Центр передового опыта НАТО функционирует в тесном сотрудничестве с Таллинским Центром обмена передовым опытом в области киберобороны НАТО (CCDCOE).

Центр стратегических коммуникаций представляет собой образцовый механизм по организации методик влияния, поскольку само понятие «стратегических коммуникаций» - это целевое информационное воздействия на зарубежные аудитории. Характерной особенностью стратегических коммуникаций является их диалоговый характер, то есть донесения информации через двусторонний обмен. Понятие и методика стратегических коммуникаций были разработаны в США в рамках министерства обороны.

Основные продукты и мероприятия в 2021 году[1]

  • Разработка политики и доктрины стратегического командования НАТО
  • Многонациональный эксперимент по информационным операциям (MNIOE)
  • Многонациональная кампания по развитию потенциала (MCDC)
  • Анализ контрнарративных стратегий, разработка и оценка нарратива
  • Разработка концепции настольных учений StratCom (TTX) и разработка концепции моделирования информационной среды
  • Разработка концепции учебного модуля по моделированию дезинформационной атаки
  • Разработка концепции ведения боевых действий НАТО
  • Работа над улучшением терминологии StratCom
  • Курс и конференция в социальных сетях
  • Обучение StratCom и поддержка обучения для ACT

Журнал

Центром издаётся академический журнал «Defense Strategic Communications»[4], рассчитанный на профессиональную среду, аналитиков. Предполагается, что журнал будет являться связующим звеном между академическим сообществом и теми, кто работает в государственной, военной или даже частной сфере, но связан с информационными потоками.

Журнал довольно часто цитируется. Кроме того, он находится в списке обязательной литературы соответствующих специальностей в некоторых авторитетных заведениях, например, в лондонском King's College (престижный университет, входит в английский «золотой треугольник», наряду с Оксфордом и Кембриджем).

Содержимое журнала могут охарактеризовать статьи:

«Бренд “Путин”: анализ проецируемых имиджей Владимира Путина»[5]

«Юмор как инструмент коммуникации: случай новогоднего телевидения в России»[6]

Исследования Центра

Основные потребители исследований – государственный сектор и военные. Но некоторые исследования Центра вообще не предназначены для публикаций. Они делаются только для военных США, стран Прибалтики и для НАТО. Но это небольшая часть. Большинство работ все же публикуется. Аналитики Центра объясняют и специалистам, и более широкому кругу, каковы тактико-технические характеристики влияния извне, какие имеются новые вызовы и угрозы, особенно в условиях диджитального пространства.

Только в первое полугодие 2022 г. Центр выпустил более 20 публикаций по теме компьютерных ботов, манипуляций в социальных сетях, влиянии Китая, искусственном интеллекте, технологии 5G, теме беженцев, а также "Северном потоке-2" и др.

"Виртуальный “Русский мир” в Балтии"[7], отчет по исследованию от 21 мая 2018 года (на англ.языке), скачать файл.

В подготовке отчёта участвовали[8] украинские коллеги из харьковской компании Singularex.

Более чем у каждого четвертого человека в мире есть учетные записи в социальных сетях; Только Facebook (FB) насчитывает более двух миллиардов пользователей, и, по некоторым оценкам, этот сайт является вторым по популярности в мире после Google. Для сравнения, ВКонтакте, крупнейшая российская социальная сеть на европейском континенте, насчитывает более 460 миллионов зарегистрированных профилей пользователей и занимает 10-е место по популярности в мире. Даже региональная, преимущественно русскоязычная сеть «Одноклассники» может похвастаться примерно 330 миллионами пользователей и 27-м местом в мире.

Появляется все больше свидетельств того, что Россия проводит долгосрочную кампанию, направленную на западную аудиторию, включающую как инструменты так называемой мягкой силы, так и более активные меры. Социальные сети стали активными каналами, по которым Россия активно распространяет токсичную смесь дезинформации и пропаганды.

Россия рассматривает прибалтийские государства и их русскоязычное население как ключевые целевые группы, которые можно использовать в качестве координационных центров для усилий по распространению подрывного влияния, изменению политического и общественного мнения и укреплению вводящих в заблуждение или ложных образов и нарративов. Основная цель текущего анализа — изучение демографии, публичных постов и моделей поведения русскоязычных пользователей ВК, ОК и ФБ в Эстонии, Латвии и Литве. Анализ достигается путем оценки общих характеристик выбранной им статистической выборки целевой аудитории; анализ публичных профилей и постов пользователей социальных сетей в целевых регионах; описание общедоступных профилей пользователей, которые создают, распространяют и потребляют идеологический контент; описание типичного онлайн-поведения идеологически активных пользователей; исследование структуры отношений между идеологически активными пользователями и идеологическими группами, а также изучение риторики, используемой в постах, при исследовании тематических ассоциаций, связанных с идеологическим содержанием. Использовались различные аналитические методы, включая алгоритмы поиска информации, визуализацию данных, инструменты прикладной лингвистики, структурный сетевой анализ, элементы теории экспертных систем, анализ тенденций и мнений, нейронные сети и машинное обучение.

Образцом для анализа послужили профили и общедоступные русскоязычные посты/комментарии в трех социальных сетях в странах Балтии, а географическими точками фокусировки были районы в трех странах, где проживает большое русскоязычное население: города Таллинн, Маарду и Палдиски, а также Ида-Вирумаа в Эстонии; города Рига, Юрмала, Елгава и Лиепая, а также Латгальский край в Латвии; города Вильнюс, Висагинас, Клайпеда, Каунас, Шяуляй, а также Шальчининкайский и Вильнюсский районы Литвы. Текстовый анализ, проведенный в период с января 2013 г. по май 2017 г., был сосредоточен на одиннадцати макротемах, таких как СССР, Вторая мировая война, Россия, Запад, Украина, неграждане, силы обороны, союзники, враждебное влияние и т. д., каждая из которых из которых содержал ряд тщательно подобранных ключевых слов.

Анализ выявил наличие относительно небольшой, но значительной доли активных идеологических пользователей в каждой сети в каждой из стран Балтии — тех, кто в первую очередь создает, поддерживает и распространяет пророссийскую риторику, используя также все более развитые связи между пользователями. как рост количества публичных групп идеологического содержания. Анализ в этом исследовании показывает, что 10% русскоязычных пользователей социальных сетей (идентифицированных как реальные люди, а не боты) генерируют 70% идеологической информации, содержащейся в этих сетях. Многие события, происходящие в офлайне, используются как предлог для вынесения определенных тем на публичное обсуждение, с использованием драматического языка. Особое внимание уделяется темам, связанным со Второй мировой войной, СССР, современной Россией и антизападными настроениями. Таким образом, русскоязычные сегменты социальных сетей в странах Балтии широко используются как для продолжения информационной деятельности России против стран-членов ЕС и НАТО, так и для укрепления собственного положительного имиджа среди русскоязычного населения Эстонии, Латвии и Литвы.

Анализ также выявил кластеры явно активных и взаимосвязанных идеологических пользователей, каждый из которых специализируется на создании (Писатели), распространении (Распространители) или потреблении (Читатели) идеологической информации. Кроме того, имеется значительное количество членов «активного резерва», из которого пополняются ряды вышеуказанных кластеров. Создается впечатление, что пользователи, создающие идеологический контент по широкому кругу макротем, не отдают предпочтения какой-либо конкретной теме; следовательно, у них нет личного желания продвигать определенные политические ценности или взгляды, что указывает на то, что они могут быть мотивированы неидеологическими факторами — возможно, даже материальными по своей природе. Тем не менее, существует значительное — и растущее — число русскоязычных групп и сообществ в социальных сетях в трех сетях, члены которых базируются в странах Балтии и демонстрируют прокремлевскую, пророссийскую и антизападную ориентацию. Они служат источниками идеологических постов, которые широко распространяются активными пользователями, извлекающими выгоду из их связности и заметности среди русскоязычных пользователей ВК, ОК и ФБ в странах Балтии.

«Черный рынок манипулирования социальными сетями»[9], отчет по исследованию от 19 января 2019 года (на англ.языке), скачать файл.

В подготовке отчёта участвовали[8] украинские коллеги из харьковской компании Singularex.

На рубеже десятилетий, когда популярность социальных сетей действительно начала расти, мало кто заметил тайно растущую тенденцию — некоторые пользователи искусственно завышали количество своих подписчиков в социальных сетях, чтобы получить финансовую выгоду. Еще меньше людей заметили, что такие организации, как Агентство интернет-исследований, использовали эти новые методы для получения политической выгоды.

В основе этой практики, используемой как государством, так и оппортунистами, лежит процветающий черный рынок, где покупатели и продавцы встречаются, чтобы торговать кликами, лайками и акциями. Центр передового опыта НАТО по стратегическим коммуникациям в Латвии и украинская аналитическая компания Singularex создали совместное предприятие для составления карты онлайн-рынка инструментов и услуг для манипулирования социальными сетями. Они просканировали даркнет и выследили продавцов, покупателей и жертв, пытаясь понять, что потенциальный клиент, желающий вести информационную войну, может купить в Интернете.

Существует большой и динамичный онлайн-рынок для покупателей и продавцов инструментов и услуг для манипулирования социальными сетями. Некоторые клиенты хотят больше лайков на своих фотографиях, некоторые хотят получить финансовую прибыль за счет рекламной индустрии, а третьи хотят повлиять на исход выборов. Независимо от конечной цели, используемые инструменты во многом одинаковы.

Манипулирование социальными сетями подрывает демократию, но также медленно подрывает бизнес-модель социальных сетей. В течение прошлого года гиганты социальных сетей обязались лучше защищать свои платформы. Неподтвержденные данные свидетельствуют о том, что это привело к увеличению стоимости инструментов и услуг для манипулирования. Несмотря на обязательства онлайн-платформ и ведущих социальных сетей, закрепленные в Своде практических правил ЕС по дезинформации, это исследование показывает, что манипулировать социальными сетями по-прежнему на удивление дешево и легко.

"Наше исследование привело к четырем неожиданным выводам. Во-первых, нас впечатлил масштаб инфраструктуры черного рынка для разработки и поддержки программного обеспечения для манипулирования социальными метриками, создания фиктивных учетных записей и предоставления мобильных прокси и решений для SMS-активации.

Во-вторых, нас поразила открытость этой отрасли. Это не теневой преступный мир, это открытый и доступный рынок, который большинство пользователей могут найти без особых усилий через любую поисковую систему.

В-третьих, мы были удивлены, обнаружив рекламу поставщиков услуг в Google и Bing. Провайдеры услуг по манипулированию YouTube покупают рекламу у Google — владельца YouTube — и бесстрашно продвигают свои услуги публично.

Наконец, мы были заинтригованы, узнав, что российские поставщики услуг, похоже, доминируют на рынке манипулирования социальными сетями. Практически все крупные поставщики программного обеспечения и инфраструктуры, которых нам удалось выявить, были российского происхождения. Оказывается, темная паутина — это наименьшая из наших забот."

«Ядерная энергия и современные условия безопасности в эпоху гибридных угроз»[10], отчет по исследованию от 13 октября 2019 года (на англ.языке), скачать файл.

Цель этого отчета заключалась в изучении рисков, связанных с гражданской ядерной энергетикой, в современных условиях безопасности и в контексте гибридных угроз. По сравнению с нефтяной и газовой политикой ядерной энергии уделяется меньше внимания как потенциальному инструменту укрепления влияния и как рычагу для использования уязвимостей. Ядерная энергия, используемая в качестве инструмента для любых враждебных намерений, имеет другую логику по сравнению, например, с нефтью и газом, которые имеют более явные физические и логистические зависимости. Ядерная энергия по-прежнему зависит от своих распределительных сетей, которые в данном случае представляют собой сильно взаимосвязанные энергосистемы, которые также уязвимы для атак и манипуляций. ЕС заявил, что его энергетическая система становится все более интегрированной, в то время как государства-члены импортируют энергию из одних и тех же стран-поставщиков. Поэтому важно рассматривать энергетическую безопасность с точки зрения ЕС, что отражено в новой статье об энергетике Лиссабонского договора. Выбор, сделанный одним государством-членом на уровне поставок топлива, развития инфраструктуры, преобразования энергии или потребления, может привести к побочным эффектам для других государств-членов (Европейская комиссия, 2014 г.). Выводы настоящего доклада подтверждают точку зрения Комиссии.

В отчете также выделено несколько моментов, которые могут иметь потенциально негативные последствия для других областей, что может усилить влияние страны-поставщика на принятие решений страной-клиентом, а также бизнес-культуру и систему верховенства права. стран-клиентов. Централизованный процесс построения может привести к множеству уязвимых мест, большинство из которых связано с созданием экономических рычагов. В этом отчете во всех тематических исследованиях в качестве поставщика использовалась российская компания «Росатом». Часть отчета, в которой более подробно рассматривается последний, дает веские основания говорить о российском государстве как о поставщике, когда речь идет о Росатоме.

Строительство АЭС — это масштабное мероприятие, затрагивающее не только машиностроение, строительство и станкостроение, но и другие сферы экономики. Договоренности об услугах, поставках топлива и обязательствах по обучению позволят России установить самоокупаемое присутствие в энергетическом секторе, еще больше продвигая свои существующие интересы и связи в углеводородах с ядерной энергетикой и взаимоусиливающими зависимостями. Кредитные соглашения и переговоры по процентным ставкам также могут стать потенциальной лазейкой для оказания влияния на политические решения в будущем. Кроме того, под геополитическую безопасность подпадают и проекты строительства АЭС. С исторической точки зрения, мы знаем, что строительные проекты использовались как для сбора разведданных, так и для операций. С точки зрения гибридных угроз, эти типы проектов предоставляют возможность для подготовки, а это означает, что можно использовать рычаги воздействия, можно формировать среду, выявлять и создавать уязвимости, а также возможности как противника, так и цели. пройти тестирование. Во всех трех тематических исследованиях деятельность Росатома можно объяснить с коммерческой и конкурентной точек зрения. У обеих сторон, покупателя и продавца, есть аргументы в поддержку их решения сотрудничать друг с другом, когда принципиальное решение было принято в пользу ядерной энергетики. Большие кредиты, которые предоставляет российское государство, имеют и коммерческую выгоду. По сравнению с низкими процентными ставками и нестабильной глобальной конъюнктурой окупаемость инвестиций будет очень стабильной в течение десятилетий. Существует также замечательный побочный эффект создания рабочих мест в России. Симбиотическая природа российского государства и одной из его флагманских отраслей создает явное преимущество перед конкурентами, когда дело доходит до ценообразования, которое, как представляется, сложно преодолеть.

"Роль deepfakes в кампаниях враждебного воздействия"[11], отчет по исследованию от 18 ноября 2019 года (на англ.языке), скачать файл.

В этом документе описываются пути развития как технологии, так и обмана, рассматриваются возможные будущие разработки и обсуждаются политические последствия для правительств, корпораций и частных лиц.

В ближайшем и ближайшем будущем можно ожидать ряд ключевых тенденций. Разработка и развертывание кампаний влияния с использованием технологий еще больше ускорятся, а алгоритмы машинного обучения, улучшающие профили и взаимодействие для создания сетей в коммерческих или злонамеренных целях, станут широко распространенными в очень короткий промежуток времени. При этом отношение к дипфейкам останется запутанным и противоречивым. Драматические предсказания последствий их злоупотребления в политических целях будут продолжаться, некоторые из них будут оправданы, а некоторые преувеличены. Но параллельно продолжится и нормализация, обусловленная растущим и широко признанным преобладанием виртуальных людей, особенно в маркетинге. Одним тревожным побочным эффектом с непредсказуемыми социальными последствиями будет продолжающаяся эрозия уверенности в том, что онлайн-взаимодействие происходит с реальным человеком.

Гонка между созданием и обнаружением дипфейков продолжится, и каждая из сторон получит временное преимущество. Очевидный успех в разработке методов обнаружения иногда дает ложную уверенность в том, что проблема решена, основанную на вере в апотропные способности нейронных сетей обнаруживать и противодействовать явлению, которое они сами породили. Но постепенно придет осознание того, что дипфейки подобны терроризму; невозможно полностью искоренить или решить, ответ заключается в том, чтобы найти способы жить с ними как с вечной проблемой и смягчить наиболее разрушительные вероятные последствия. В другой параллели с борьбой с терроризмом, в создании и противодействии дипфейкам, моральная асимметрия будет по-прежнему благоприятствовать злонамеренному субъекту, и никакие ограничения верховенства закона не смогут помешать их гибкости и изобретательности в разработке новых средств использования технологии для причинения вреда. Таким образом, дипфейки со временем станут ключевым элементом того, как информационные стратегии с поддержкой киберпространства будут использоваться в будущих войнах и гибридных конфликтах.

Искусственные системы начнут помогать друг другу или противостоять друг другу автономно в режиме реального времени. Автоматические системы проверки говорящих уже сталкивались друг с другом в моделировании, как и сложные чат-боты, в каждом случае с тревожными результатами. Продолжающееся распространение систем машинного обучения для создания контента потребует решений, аналогичных тем, которые касаются удержания человека в курсе событий, что уже обсуждалось в отношении управляемых искусственным интеллектом или автономных боевых или оружейных систем. Тем временем приложения и платформы будут по-прежнему позиционировать себя как нейтральные, но все больше их будет разрабатываться и использоваться в качестве инструментов национальной конкуренции, подрывной деятельности и шпионажа.

Осведомленность основных средств массовой информации и популяризация термина «дипфейк» приведут к расползанию определения, поскольку точные и строго ограниченные критерии того, что можно назвать дипфейком, уступают место путанице в обсуждении неспециалистами с простыми отредактированными аудио, видео или неподвижными изображениями. Но «дипфейковый текст» в форме сгенерированных алгоритмами сообщений, наводняющих получателей, чтобы создать ложное впечатление о политическом консенсусе, представит собой дальнейшую эволюцию манипулирования публичным дискурсом, который будет объединен с другими улучшениями машинного обучения для кампаний злонамеренного влияния. Из всех форм обманчивого контента с машинным усилением текстовый вывод является первым, который будет включать взаимодействия, адаптированные к эмоциональному состоянию цели, наблюдение и анализ реакций человека и поиск наиболее эффективного метода воздействия с помощью того, что известно человеку. исследование компьютерного интерфейса как «эмоциональное моделирование».

Даже при отсутствии драматического участия дипфейков в политических изменениях или потрясениях долгосрочные социальные последствия могут быть глубокими. Чем более распространена нынешняя шумиха вокруг дипфейков, тем легче становится утверждать, что любая достоверная информация на самом деле может быть подделана, с обвинениями и контробвинениями в мошенничестве между распространителями дезинформации и их разоблачителями. Эта проблема, конечно, не ограничивается самими дипфейками, как отмечает исследователь дезинформации Рене ДиРеста: «будь то искусственный интеллект, своеобразные манипуляции Amazon или фальшивая политическая активность — эти технологические основы [приводят] к растущей эрозии доверия». Это указывает на опасность того, что обучение пользователей критическому потреблению информации может иметь непредвиденные последствия. Акцент на предупреждениях о том, что онлайн-контент может быть обманчивым, если его не контролировать, может способствовать не только подрыву доверия к подлинным источникам, но и проблеме, которую он призван решить: неверию общества в целом в любую форму объективной истины.

Задача информационной войны — не статическая ситуация, а развивающийся процесс. Противоборствующие подходы развиваются, развиваются, адаптируются и выявляют успехи для дальнейшего развития. Из этого следует, что те страны и организации, которые готовятся противостоять видимым в настоящее время угрозам и возможностям, окажутся устаревшими и застигнутыми врасплох тем, что произойдет дальше. Вместо этого средства защиты должны быть гибкими, внимательными к тенденциям и дальновидными в том, как парировать возможные будущие действия.

Гонка вооружений с дипфейками будет соревнованием в ловкости и инновациях. Пока он прогрессирует, можно предпринять практические шаги по смягчению последствий. В ожидании введения адекватной защиты от имитации голоса отдельные лица и корпорации могут проверять объем общедоступных аудиозаписей. записи, чтобы оценить, достаточно ли набора данных для создания поддельного голосового взаимодействия или аутентификации. Правительства, неправительственные организации и аналитические центры могут принять корпоративное отношение к защите бренда и соблюдению требований, чтобы повысить осведомленность о том, кто претендует на то, чтобы представлять их интересы. Юридические органы могут дополнительно рассмотреть вопрос о том, является ли обман, осуществляемый с помощью дипфейков, уголовным преступлением, и если да, то каким именно. Платформы социальных сетей должны и впредь бороться с некоторыми из наиболее пагубных последствий их отношения невмешательства к враждебной деятельности, осуществляемой в их сетях.

Но самая мощная защита от возможного пагубного влияния дипфейков остается такой же, как и от кампаний злонамеренного влияния в целом: осведомленность и должным образом развитое и информированное восприятие угрозы. Лица выше и ниже по цепочке управления любой и всех организаций должны быть проинформированы о потенциальном воздействии атаки, усиленной дипфейком, и, в качестве дополнения к кампаниям по повышению осведомленности о кибербезопасности, обучение широкой общественности должно включать доступные объяснения характера и последствия технологии дипфейк. Медиа-организации, особенно национальные, должны последовать примеру Yle в Финляндии и выпускать свои собственные демонстрационные видеоролики с дипфейками, выпущенные при контролируемых обстоятельствах, иллюстрирующие их способность обманывать, чтобы обучать свою аудиторию. В частности, следует напомнить людям об основном принципе, согласно которому любое личное изображение или информация, размещенные в открытом доступе в Интернете, могут стать заложниками злоупотреблений в гнусных целях.

Тендеры и закупки

Объявлены тендеры:

15 марта 2023 года - на проведение исследования российской коммуникационной стратегии поддержки военных действий в Украине и влияния на аудиторию[12].

15 марта 2023 года - на проведение анализа российских информационных операций вне западного информационного пространства[13];

15 марта 2023 года - на подготовку краткого описания продолжающихся виртуальных манипуляций[14].

Организация заинтересована[15] в изучении того, как информация подаётся для россиян, а также для жителей стран Азии, Африки и Латинской Америки.

В рамках первого тендера исполнители должны изучить «коммуникационную стратегию России, направленную на поддержку военных действий на Украине» и её влияние на аудиторию.

«Исследовательская часть позволит определить, как Россией осуществлялась стратегическая коммуникация с различными контингентами внутренней аудитории в целях обеспечения и сохранения поддержки на различных этапах конфликта на Украине», — говорится в документе.

В частности, в НАТО интересуются периодом с 1 апреля по 31 декабря 2022 года.

Планируется проанализировать российские телепрограммы, заявления официальных лиц, а также информацию с сайтов президента РФ, Совета безопасности, МИД, Минобороны, Госдумы. Кроме того, в исследовании будет учитываться контент Telegram-каналов, направленных на российскую аудиторию и страны Балтии.

Второй тендер натовского центра предполагает проведение анализа российских «информационных операций» вне западной информационной среды.

По мнению специалистов NATO StratCom COE, российская линия подачи информации в контексте конфликта на Украине распространяется и находит отклик в странах Латинской Америки, Африки и Азии.

«Требуется более подробное описание тактики, используемой Россией, чтобы влиять на восприятие ситуации в третьих странах, задавая нужные ей рамки представлений о Западе и западной повестке дня», — сообщается в описании.

Специалисты центра считают необходимым провести анализ положения стран, которые «не входят в западную информационную среду и... являются весьма актуальной целью российской дезинформации» в связи с ростом цен на энергоносители и продовольствие.

Аналитикам предстоит среди прочего ответить на вопросы о том, как РФ и пророссийские акторы «формируют благоприятный для себя информационный фон» в связи с дефицитом зерна, а также ростом цен на газ и нефтепродукты.

Они также должны подготовить тематические исследования с упором на ситуацию в Мали, Кении, Египте, ОАЭ и ЮАР.

Личный состав Центра

Центр укомплектован персоналом и финансируется странами-спонсорами и участниками.

Руководство

Янис Сартс (Jānis Sārts) - директор Центра.

Эйнар Линн (Einar Linn) - заместитель директора Центра.

Бронюс Жекас (Bronius Žėkas), полковник - начальник штаба Центра.

Янис Карклинс (Janis Karklins) - бывший директор Центра[16].

Пеэтер Тали, полковник - бывший заместитель директора Центра[8].

Сотрудники

Линда Цурика - менеджер по связям с общественностью[8].

Симона Лукатниеце (Simona Lucatniece) - сотруднику по связям с общественностью[1], simona.lucatniece@stratcomcoe.org.

Джеймс Хендерсон (James Henderson) - аналитик[10].

Моника Хэнли (Monika Hanley)[17], стипендиат программы Фулбрайта.

Mario Nicolini - старший эксперт[18], Mario.Nicolini@stratcomcoe.org.

Санда Светока (Sanda Svetoka) - старший эксперт[19].

Бен Хип (Ben Heap) - старший эксперт[20].

Giorgio Bertolin[7] - аналитик.

Sebastian Bay[9][11] - Project manager.

Anna Reynolds[9][11] - Text editor, Copy-editing.

Kārlis Ulmanis[9][11] - Design.

Contributors to the Project: Berta Jarosova[11], Nathalie van Raemdonck[11] and Liisa Past[11].

Привлечённые специалисты

Алина Фролова - бывший советник министра информационной политики Украины (2015-2019 г.г.), заместитель министра обороны Украины (с 2019 года).

Dmitri Teperik, Grigori Senkiv[7] - National Centre of Defence & Security Awareness (Estonia), www.kaitsen.ee.

Keir Giles[11] Research Director respectively at the Conflict Studies Research Centre in the UK.

Kim Hartmann[11] Cyber and Technology Director respectively at the Conflict Studies Research Centre in the UK.

Munira Mustaffa[11] is a former analyst with the Southeast Asia Regional Centre for Counter Terrorism (SEARCCT) in Kuala Lumpur, Malaysia, currently pursuing a PhD in Justice, Law & Criminology at the School of Public Affairs, American University, Washington DC.

Kateryna Kononova, Anton Dek[7] - Singularex, Ltd. (Ukraine), www.singularex.com.

Контактные данные

Адрес: 11b Kalnciema str. Riga, LV1048, Latvia.

Телефон +371 26542152.

E-mail: info@stratcomcoe.org.

Официальный сайт.

Страница Центра в Twitter.

Источники

  1. https://colonelcassad.livejournal.com/5879629.html
  2. https://diana-mihailova.livejournal.com/4148090.html

Примечание

  1. 1,0 1,1 1,2 https://stratcomcoe.org/about_us/about-nato-stratcom-coe/5
  2. https://katehon.com/ru/article/centry-informacionno-psihologicheskih-operaciy-zapada-chast-tretya
  3. 3,0 3,1 3,2 https://stratcomcoe.org/about_us/steering-committee/7
  4. https://www.stratcomcoe.org/academic-journal-defence-strategic-communications
  5. https://www.stratcomcoe.org/matthew-beale-brand-putin-analysis-vladimir-putins-projected-images
  6. https://www.stratcomcoe.org/zaneta-ozolina-jurgis-skilters-sigita-struberga-humour-communication-tool-case-new-years-eve
  7. 7,0 7,1 7,2 7,3 https://stratcomcoe.org/publications/virtual-russian-world-in-the-baltics/134
  8. 8,0 8,1 8,2 8,3 https://diana-mihailova.livejournal.com/4148090.html
  9. 9,0 9,1 9,2 9,3 https://www.stratcomcoe.org/black-market-social-media-manipulation
  10. 10,0 10,1 https://stratcomcoe.org/publications/nuclear-energy-and-the-current-security-environment-in-the-era-of-hybrid-threats/74
  11. 11,0 11,1 11,2 11,3 11,4 11,5 11,6 11,7 11,8 11,9 https://stratcomcoe.org/publications/the-role-of-deepfakes-in-malign-influence-campaigns/72
  12. https://stratcomcoe.org/pdfjs/?file=/cuploads/tenders/Invitation-to-Tender-23-53.pdf?zoom=page-fit
  13. https://stratcomcoe.org/pdfjs/?file=/cuploads/tenders/Invitation-to-Tender-RUSSIA-INFOOPS-OUTSIDE-WEST.pdf?zoom=page-fit
  14. https://stratcomcoe.org/pdfjs/?file=/cuploads/tenders/Invitation-to-Tender-Virtual-Manipulation-Brief.pdf?zoom=page-fit
  15. https://russian.rt.com/world/news/1126801-nato-issledovanie-strategiya-rossiya
  16. https://www.atlanticcouncil.org/blogs/natosource/seven-allies-establish-nato-s-strategic-communications-center-of-excellence-in-latvia/
  17. https://eng.lsm.lv/article/society/defense/nato-stratcomcoe-talks-securing-democracy-covid-19-and-election.a362065/
  18. https://stratcomcoe.org/pdfjs/?file=/cuploads/tenders/Invitation-to-Tender-RUSSIA-INFOOPS-OUTSIDE-WEST.pdf?zoom=page-fit
  19. https://eng.lsm.lv/article/society/defense/stratcomcoe-looks-at-russia-in-the-western-balkans.a359261/
  20. https://eng.lsm.lv/article/society/defense/nato-stratcomcoe-talks-communication-risk.a361199/